Что же касается расследования, особенно при наличии таких скудных данных, то воображение быстро уводило Франсуа в сторону столь нелепых предположений, что лучше было сразу подумать о чем — нибудь другом. Например, поподробнее узнать о каждом из обитателей этого странного городка, живущего в осаде лесных мышей.

Утром, когда Франсуа проснулся, жители города так и стояли у него перед глазами. Вот Густу… Этот тип выглядит как настоящий бродяга. Несмотря на жару, на нем что — то вроде редингота, завязанного спереди веревочкой, и «суперавангардные» штаны, у которых одна штанина зеленая, другая — синяя с желтыми заплатами. На голове — кепка с длинным козырьком, как у шоферов — дальнобойщиков. На ногах башмаки без шнурков. Через плечо перекинуты два мешка, один из которых для пустых бутылок, а другой… Лучше не думать, для чего нужен другой мешок. Прохожие кричат ему: «Привет, Густу!» Зачем они это делают? По доброте душевной или чтобы обезопасить себя от дурного глаза? Наверное, по обеим причинам сразу. Ведь Густу, переживший расстрел, стал тут кем — то вроде деревенского колдуна… Есть и еще кое — что — ведь этот человек даже после разгрома фашистами отряда маки продолжал бороться против оккупантов. Он был рядом с Мейнилом, который со своим автоматом противостоял немецким огнеметам. Густу было тогда двадцать лет. Ничего удивительного, что разум его остановился, как останавливаются часы, в момент расстрела и не желает признавать реальности. Густу люди стараются избегать, но уважают.

Из развалин полусгоревшей фермы он сделал что — то вроде бункера. Что ж, это его личное дело. Жители городка с удовольствием делают ему заказы. Например: «Густу, мне нужна форель». Или: «Густу, я хочу приготовить к обеду грибы». А иногда даже: «Густу, мне нужны трюфели». Где он все это берет, не ведомо никому, но на следующий день заказчик получает дюжину прекрасных форелей, или корзину грибов, или четыре трюфеля, все это молча, без единого слова.