Потом он вдруг вспоминает, зачем пришел, и снова становится услужливым.

— Теперь попробуйте вы, Франсуа. Думается мне, что она ваша.

Но нет, на этот раз рыба не достается никому. Вильнув хвостом, она весело игнорирует бамбуковую удочку, смеясь на этим взрослым глупцом, так уверенным в магических возможностях своего инвентаря и твердящим с упорством идиота: «Я форель… Я форель…»

— Что — то не так? — спросил как — то сына мсье Робьон. — Я знаю, здесь не так много развлечений, да еще эта жара. Но ведь ты сам захотел поехать со мной, а у меня нет времени тобой заниматься. Расследование доставляет мне немало хлопот.

Франсуа тут же воспользовался случаем.

— Чем ты сейчас занимаешься? Ты можешь мне рассказать? Ведь это дело прошлое…

— Нет, ты ошибаешься, это дело тесно связано с сегодняшним днем. И это большая тема…

Адвокат оглядел столовую. Курортники чинно обедали, не обращая на них внимания, однако мэтр Робьон понизил голос.

— Я думаю, что группу партизан, которая скрывалась от немцев на ферме Густу, кто — то предал. И предателем, очевидно, был местный житель. Кто он, я пока не знаю, но все сведения, которые мне удалось собрать, подтверждают эту версию. Возможно, было бы лучше вообще не трогать эту тему, но как подумаешь, что один из тех, с кем здороваешься каждое утро, и есть предатель… Если бы только с этим несчастным Густу можно было поговорить! Он — то знает правду, руку даю на отсечение!.. Положи — ка себе еще, ты почти ничего не ешь. Если бы тебе пришлось питаться только собственным уловом, это был бы настоящий пост. Однако твой наставник считает, что у тебя есть способности…

— Он очень старается, только погода сейчас неподходящая… — Поколебавшись, Франсуа все же решился спросить: — Ты уверен, что я не смогу тебе помочь?

— Нет, даже и не проси.

— Я мог бы, например, последить за Густу, раз, как ты считаешь, он что — то знает.